вертолет 145.jpg
Тысячи лет скалистую часть нашего края омывают с восточной стороны чистые и холодные воды Онежского озера, питающие когда-то порожистую красавицу Свирь, холмистые берега которой богаты лесами, простирающимися на сотни километров. Более 300 малых и больших озер таятся в этой бескрайней тайге, десятки рек и речушек. Самая древняя из них – Оять. Она берет начало у вершины Вепсовской возвышенности. Обилие зверя, птицы и рыбы издревле привлекало сюда людей, которые в эпоху средневековья сделали Свирь голубой дорогой между Западом и Востоком. Здесь руками мастеровитых олонецких плотников созидались жемчужины деревянного зодчества и создавалось морское могущество России. В этом краю в суровые годы Великой Отечественной войны решалась судьба осажденного Ленинграда, а во второй половине двадцатого столетия произошли кардинальные перемены, превратившие бывшую Подстоличную Сибирь в современный промышленный центр, имеющий значение для всей страны. 
Создавался Подпорожский район, как административно-территориальная единица, на этой древней и славной земле в 1927 году. Она до сих пор таит в своих недрах следы многих исторических эпох и природные богатства, способные обеспечить промышленность сырьем на многие десятилетия. На протяжении нескольких столетий главной ценностью этой земли был лес. Он и сейчас позволяет подпорожцам гордиться самым большим в Ленинградской области запасом, самым высоким качеством древесины и самым современным в России уровнем переработки. 
Территория района составляет более 7 с половиной тысяч квадратных километров и является самой большой в Ленинградской области, географическая вершина которой также находится здесь, в местечке Габсельга, и достигает 293 метра над уровнем моря. Самый крупный лесной массив с вековыми деревьями и редкими растениями, не тронутый лесорубами и потому уникальный, расположен в южной части района и входит в природный парк «Вепсский лес». 
Первыми обитателями этой земли, давшими ее рекам и озерам имена, были саамы, позднее их потеснили вепсы, потомки которых живут компактно в южной части Подпорожского района, считая своей столицей старинное село Винницы. Основную часть современного населения, а это около 35 тысяч человек, составляют русские. 
Наиболее крупные населенные пункты Подпорожского района Винницы, Важины, Вознесенье и само Подпорожье, были заселены в период раннего средневековья, а поселок Никольский родился благодаря судостроению в середине двадцатого века. Все эти поселения основаны на древних торговых путях, проходивших по озерно-речной системе. Их современное развитие также напрямую зависит от транспортных артерий. 
Первую научную экспедицию в Присвирье 1785 году совершает академик Российской Академии наук Н. Я. Озерецковский. Он путешествовал по Свири от Ладоги до Онеги и написал об этом подробный очерк. В нем он в частности так описывает территорию Подпорожского района: 
«Деревня Усланка при реке того же имени в 12 верстах от Мандраги на правом берегу Свири так как и Мандрага. Перед Усланкою версты за полторы порог Карелка, на котором от быстрого течения воды два раза прерывалась у меня бичевая. На реке Усланке пильная мельница живущего у Петербурге купца Рекса о четырех анбарах, из коих в каждом двои пильные рамы. За сею мельницею вверх по Усланке на полверсты расстоянием в 1785 году строилась фабрика для делания белой жести, корабельных гвоздей и сему подобного… 
Деревня Юрьевщина в 5 верстах от Усланки за устьем реки Важины… 
Деревня Подпорожье в 12 верстах от Юрьевщины на левом берегу Свири. Между сими деревнями река Свирь течение имеет очень быстре по причине порогов, лежащих выше деревни Подпорожья, отчего она и название свое получила. Первый порог за деревнею называется Сиговец, а второй за ним следующий Медведец, кои оба простираются по реке на 9 верст и стремление воды делают столь сильным, что как подъем, так и спуск судов с великими сопряжен тут затруднениями и опасностями… 
Ховронский погост в 9 верстах от Подпорожья…в бытность мою тут достраивалась изрядная деревянная церковь. 
Государственная деревня Мятусова в 6 верстах от Ховронского погоста… Сказывают, что тут некогда был монастырь, в котором жило 12 монахов… 
Погост Пидьма в 12 верстах от д. Мятусовой на правом берегу Свири. Он стоит при реке Пидьме…, на которой построена пильная мельница… 
Деревня Ровская при устье речки Ровы, в Свирь с левого берега, в 10 верстах от Плотичной… Вся деревушка состоит из 4 дворов, которые очень многосемейны. 
Деревня Князева на правом берегу Свири при устье реки Ивины верстах в осьми от деревни Ровской… Против устья Ивины на левой стороне Свири во сте двадцати семи саженях от берегу находится в лесу колодезь, в котором вода соленая и вкусом много сходствует с морскою водою… глубиною он сажени в три, а отверстие имеет пространством сажени на полторы… обывателям неизвестно, когда и кем он построен… Крестьяне, в деревне Князевой и в Остречинском погосте живущие, строят для купцов галиоты, которых зимою 1785 года построено было там семь, а осенью того же года подрядились они построить их восемь… Весь галиот менее двухсот пятидесяти рублей обходится… 
Деревня Свирское устье в 5 верстах от Княж-Бора на левом берегу Свири… Против деревни Свирского Устья на правом берегу Свири лежит Вознесенский погост, в котором две деревянные церкви и при них живут церковники с шестью человеками своих прихожан…При сей деревне построено несколько рыбачьих изб, в которых весною и осенью живут рыбаки, из разных деревень для рыбной ловли сюда приходящие, в прочее ж время избы сии стоят пусты.» 
Большие строительные работы как на верфи, так и в Санкт-Петербурге требовали обилия леса. И его заготавливали и отправляли вниз по реке плотами жители Присвирья. Появились лесопильные заводы в устьях рек Усланки, Ивины, Остречинки и Пидьмы, действовавшие по принципу водяных мельниц. Жители края также работали на всех важных стройках того времени и совершали солдатские подвиги на морях и полях Северной войны. 
С 1810 года начинает действовать Мариинская водная система, названная в честь императрицы Марии Федоровны, выделившей на строительство деньги. 
Еще Петр Первый задумал для пущей безопасности прорыть обходной канал вокруг юго-западной части Онежского озера, но началось его строительство лишь в 1799 году. Тяжелый каторжный труд тысяч крестьян, в том числе и жителей Присвирья, продолжался более десяти лет. Многие из строителей погибли от изнурительной работы и плохих условий жизни. Памятником им стал рукотворный водный путь длиной более 900 верст. 
Окончательный облик он приобрел в 1852 году и значительно улучшил судоходный путь с Волги до Ладоги. А Присвирье благодаря Мариинской системе получило мощный импульс экономического развития. Благодаря судоходству развивались Важины, Подпорожье, Пидьма, Мятусово, а Вознесенье, выросшее на месте деревушки Намойные пески, еще ранее известной, как Свирское устье, стало транспортным центром всего края. Здесь происходила перегрузка товаров с озерных судов на речные. Было построено множество причалов и амбаров, способных принять до 50 тысяч тонн зерна. До 150 судов скапливалось возле Вознесенья во время навигации. В этом поселении даже были открыты в 1881 году мореходные классы, а цепное пароходство Лопарева построило судоремонтные мастерские.Не случайно по данным 1901 года в этом селении были организованы церковно-приходская и земская школы, имелась почтово-телеграфная контора 5-го класса с семью служащими, в то время как в Подпорожье в этот период было лишь почтово-телеграфное отделение с тремя служащими. 
Свирь вновь стала важным связующим звеном между западом и востоком, только теперь в границах своего Отечества. Для бедствующих от непосильных налогов и неэффективного сельского хозяйства крестьян она стала спасением от голода и нищеты, а купцам и судовладельцам приносила хорошие доходы. 
В 1913 году Мариинская система была удостоена золотой медали на всемирной выставке в Париже, как выдающееся достижение инженерной мысли. 
Судоремонтные мастерские в девятнадцатом веке были организованы кроме Вознесенья в Важинах, Мятусове, Гакручье и в Пидьме. Местные судовладельцы Миронков, Лопарев, Афонькин, Громов владели также кабаками и лавками во многих селениях, а Корнышев имел также крупчато-мукомольный завод и пекарню. 
Число судов и объемы грузов, перевозимых через Свирь, значительно возросли, но пороги по-прежнему оставались серьезным препятствием для их быстрой и надежной транспортировки. В 1810 году вдоль правого берега реки был проложен специальный бичевник, чтобы с помощью лошадей тянуть суда через пороги. На самых сложных порогах Сиговецком и Медведецком приходилось запрягать до сорока лошадей. С 1867 года суда стали буксировать пароходами, а в 1875 по дну Свири была проложена специальная туерная цепь, которая помогала судам преодолевать наиболее сложный участок. 
Лоцманские традиции в Присвирье зарождались еще в начале I тысячелетия. Слишком своенравна свирская вода почти на всем своем 224-километровом протяжении. Но в девятнадцатом веке в связи со значительным ростом судоходства лоцманы стали чуть ли не самыми уважаемыми людьми Лодейнопольского уезда. Только от них зависело благополучное преодоление порожистых мест. Каждый из лоцманов носил обязательный талисман кроме нательного крестика, молился со всей командой перед прохождением очередного порога и в особые дни вообще отказывался вести судно, чтобы не обидеть Свирь-кормилицу. 
У любого жителя Присвирья были на слуху названия Медведец, Сиговец, Крутой Кряж и Сухой Порог, потопившие немало судов. Без лошадей и бурлаков-людей невозможно было вообще преодолеть пороги на подъем. Они использовались даже в начале прошлого века. Так в энциклопедическом словаре Брокгауза-Эфрона сообщалось, что в 1900 году для организации конной тяги на Свири было задействовано 2600 лошадей. Можно представить, сколько в те времена работало на Свири лоцманов, если они нужны были на каждое, проходящее через пороги судно. Только за одну навигацию 1860 года по Свири прошло 7033 торговых парохода, 671 лесной плот, более 30 тысяч грузовых судов. 27 буксирных пароходов, обеспечивали навигацию. 
Водный путь давал работу многим жителям Присвирья. За сезон здесь можно было заработать от 45 до 70 рублей. Такие деньги в урожайный год мог дать участок зерновых или сенокосное угодье в 6 гектаров, а также тяжелая работа на лесозаготовках. А сама лодка приносила хозяину доход до 700 рублей за сезон. Поэтому можно представить, сколь оживленной была деятельность обитателей Присвирья на реке. А возили они в столицу деловую древесину, дрова, уголь, рыбу, мясо, сено и изделия оятских гончаров. 
По официальным данным в южной Карелии, включая Присвирье, добывалось ежегодно не менее 40 тысяч пудов речной и озерной рыбы, две трети которой шло на продажу. Появление на Свири пароходного сообщения значительно ускорило доставку свежей рыбы весенне-летнего улова в Санкт-Петербург. При нехватке продуктов земледелия, рыба нередко спасала местных жителей от голодной смерти. Местные крестьяне также продавали звериные шкуры, дичь, грибы, деготь, крупный и мелкий рогатый скот на убой. 
Наряду с возделыванием зерновых культур они выращивали картофель, лен, репу, редьку, морковь, лук, брюкву, свеклу и редис. Низкое плодородие почвы и примитивная техника ее возделывания не позволяли добиваться высоких урожаев. При этом государственные крестьяне были обязаны платить основной налог и феодальный в виде отработки или денежной ренты. На них еще возлагались дорожные, подводные и постойные повинности для обеспечения государственных нужд. 
В большинстве крестьянских семей уезда мужчины занимались отхожими промыслами. Кроме работы на реке, рыбной ловли и охоты, многие занимались лесозаготовками, плотницким, кожевенным и другими ремеслами. Условия на лесозаготовках и сплаве леса были очень тяжелыми. Рабочий день длился с раннего утра и до позднего вечера. Платили за это не более 3 рублей в неделю. Жить лесорубам приходилось в шалашах и землянках, а питаться черным хлебом и картофелем. 
Судостроительный промысел на берегах Свири во второй половине девятнадцатого века почти прекратился в связи с развитием пароходного сообщения. Крупных озерных и речных судов на Свири к концу века строилось не более двух в год. Кораблестроительным артелям пришлось искать другую работу. 
Крестьяне Присвирья нередко попадали в число недоимщиков. За это, а также за другие провинности их в полицейском управлении били розгами или продавали последнее имущество. К примеру, крестьянин Мина Нефедов за неплатеж оброка подлежал наказанию двадцатью ударами розог, но освобожден от наказания по требованию врача. В документах Лодейнопольского полицейского уездного управления за 1866 год можно найти немало фактов избиения провинившихся. Так за незаконную вырубку нескольких деревьев в Юксовской казенной даче Лодейнопольский земский суд вынес решение наказать одного виновника 45 ударами розг, а двоих других на 4 месяца посадить в тюрьму. Так у Архипа Степанова за недоимки забрали корову белую, двух телят, самовар, чайник и 5 пар чашек, а у Клементия Михайлова – 4 чайных чашки, 5 блюдец, 4 блюда, 4 столовых ложки, мережу для ловли рыбы и икону с золотой рамой. 
Почти невыносимые условия жизни приводили к волнениям. Полиция докладывала о беспорядках в Олонецкой губернии с 1842 по 1853 годы. Причинами были отяготительные повинности и жестокое обращение помещиков. С осени 1851 года в уезде появился свой Робин Гуд. Уроженец деревни Вонозеро И.Я. Рямзин, сбежав после жестокого палочного наказания из армии, учинял расправы над местными помещиками, а их имущество раздавал крестьянам. 
19 февраля 1861 года крестьяне всей России навсегда освобождались от помещичьей кабалы и получали личную свободу. Но еще до 1874 года платили подушную подать и выполняли рекрутскую повинность по одному новобранцу от каждых 200 душ. В Лодейнопольском уезде насчитывалось около сотни помещечьих имений, и многие из них после отмены крепостного права стали разоряться. 
По Указу Александра II от 1866 года в Олонецкой губернии были созданы земские учреждения. Дольше всех, с 1880 по 1904 год, возглавлял губернскую земскую управу лодейнопольский помещик В. В. Савельев, слывший крепким, энергичным хозяином и удачливым дельцом. Благодаря его настойчивости и неоднократным обращениям в высшие правительственные инстанции в губернии была проведена судебная реформа, и был создан Петрозаводский окружной суд. 
С середины XIX века еще больший интерес к Присвирью проявляют не только купцы и лесопромышленники, но и ученые. Так этнограф И. С. Поляков, побывавший на берегах Свири в 1871 году, написал: «Особенно глухой представляется местность на прибрежьях Свири, к востоку от Лодейного Поля; хотя и не очень высокие, но довольно крутые и многочисленные холмообразные возвышения сменяются здесь, отделяясь один от другого, более или менее резкими долинами. Здешние густые леса, придающие местности характер плоскогория и возвышенности, служат, с одной стороны, приютом для многих больших млекопитающих: медведя, лося и северного оленя; с другой стороны 
Геологи и инженеры изучают возможности для использования природных ресурсов края. Археологи и другие ученые уделяют серьезное научное внимание его коренным обитателям – вепсам. В частности путешествие в Приоятье предпринимает скандинавский исследователь-филолог Элиас Леннрот. Его примеру вскоре следуют такие известные в России люди, как В.Н. Майков, Е.В. Барсов и Н.С. Лесков, Д.П. Никольский, Н. Подвысоцкий, А. И. Колмогоров. Филологи изучали язык и обычаи местного населения и отмечали в своих записях, что в середине прошлого века население Варбинич, Мульевич, Печениц, Кукаса, Русскониц и Шапши свободно владело русским и вепсским языками. Правда, Майков отмечал, что в 70-х годах XIX столетия лишь один человек в Лодейнопольском уезде еще умел делать древний вепсский музыкальный инструмент – кантелет и играл на нем. Зато древние былины времен Киевской Руси еще звучали на берегах Онежского озера из уст народных сказителей и певцов. 
  В энциклопедическом словаре Брокгауза-Эфрона за 1896 год имеется достаточно подробное описание Присвирья: 
«Лодейнопольский уезд занимает юго-западную часть Олонецкой губернии. Пространство 8464 версты, в том числе: под озерами 487, 5 квадратных версты. Площадь уезда, ограниченная Ладожским озером, р. Свирью, Онежским озером, р. Мегрой и течением р. Ояти, представляет низменную равнину, покрытую озерами и небольшими болотами; небольшие возвышения, раскинутые ближе к берегам рек, разнообразят местоположение. Почва уезда преимущественно болотистая и глинистая, местами песчанная и частью каменистая. Орошение обильное. Почти все реки уезда принадлежат к басейнам озер Онежского и Ладожского. Важнейшая река Свирь с ея левым притоком Оятью, впадая в Ладожское озеро, входит в состав Мариинской судоходной системы. Лесами, особенно хвойными, уезд богат, за исключением местностей, ближайших к реке Свирь. 
По сведениям 1894 года, жителей, не считая города, 44340 (21493 мужчин и 22847 женщин). 
Два стана, 8 волостей, селений – 679, дворов - 7168. 
Заводы: 1 лесопильный, 31 кожевенный, 26 гончарных. 
Лошадей – 6782, крупного рогатого скота – 15652, овец – 8423, свиней – 917. Казенных земель числится 366421 десятина, в том числе удобной лесной площади – 262357 десятин. 142 землевладельцам-дворянам принадлежит 28416 десятин, церковной земли – 1550 десятин. Бывшим государственным крестьянам (12002 ревизионных души) отведен надел 204667 десятин, неудобной - 72343 десятины. 
Бюджет земства на 1894 год – 36326 рублей, в том числе: на народное образование 6335 рублей, на медицинскую часть - 6900 рублей. 
Большую часть населения уезда составляют великорусы, потомки колонистов из Новгородской общины, поселившихся на берегах Свири и Ояти уже в XII столетии. На верхнем течении Ояти сохранилось еще чудское население, по всей вероятности остаток народа Веси. Большинство довольно многочисленных в Лодейнопольском уезде дворян ( происходящих от боярских детей и новгородских митрополитов) ничем почти не отличаются от крестьян и часто живет беднее последних. 
Земледелие далеко не обеспечивает жителей; недостающий для продовольствия хлеб закупается на пристанях Мариинской системы. Хозяйство у крестьян трехпольное: подсечная ( лядинная) система земледелия начинает исчезать с отводом земель крестьянам. 
В среднем за 10 лет под рожью было 6390 десятин, под яровою пшеницей – 8 десятин, под овсом – 5660 десятин, под ячменем – 1290 десятин, под горохом – 85 десятин, под картофелем – 510 десятин. За вычетом на посев остается на душу: ржи - 4,3 пуда, овса – 3,2 пуда, ячменя – 0,8 пуда, картофеля – 2,7 пуда. 
Огородничество и садоводство незначительны. Кроме земледелия средства к существованию дают рыболовство, охота, рубка и сплав леса, постойка судов, лоцманство на реке Свири, работа на заводах, извоз. 
Из селений важнейшее – Вознесенская пристань.” 
За один 1889 год было отправлено по Свири сплавом в Санкт-Петербург лодейнопольскими купцами около 300 тысяч бревен и более 40 тысяч кубометров дров. Важинские лесопромышленники в 1897 году отправили по Свири более 400 тысяч пудов дров и более 300 тысяч пудов стройматериалов из древесины. В конце девятнадцатого века в Лодейном Поле организовали крупную водочно-спиртовую базу, обеспечивающую алкогольными напитками весь уезд. Была построена в городе также бензо-нефтяная база Нобеля, а также - в Вознесенье и в селе Лахта. Значительное число пароходов базировалось в лодейнопольском затоне “Рыбинского пароходного товарищества”. 
По данным газеты “Олонецкие губернские ведомости”, большинству местных крестьян собственных урожаев пшеницы и ржи хватало всего на 10 месяцев, остальное они закупали. Пуд муки в то время стоил один рубль 25 копеек, фунт ржаного хлеба – 3 копейки. Нередко зерно и муку удавалось покупать значительно дешевле с разбитых на порогах судов. На Свири во время навигации рабочий получал в сутки не менее рубля, а женщины до 40 копеек. Поэтому в летнее время почти все мужчины уходили в наемные работники, оставляя хозяйство на жен и матерей. Больше всего зарабатывали лоцманы, но с появлением пароходов их труд к концу девятнадцатого века становился менее востребованным. 
Зимой славилась даже в столице медвежья охота в Шеменичах и в Ладве. На нее нередко приезжали заграничные графы и бароны, платившие до 40 рублей за одного убитого медведя. Знаменитые гости отстреливали за сезон больше десятка зверей, вес которых доходил до 20 пудов, а медвежат забирали с собой живыми. Местные охотники хорошо зарабатывали на этом развлечении для богатых гостей. 
  По данным военно-конской переписи 1902 года, в Лодейнопольском уезде числилось 7592 крестьянских хозяйства, 1874 из которых были безлошадными. Правительство констатировало плачевное состояние скотоводства в Олонецкой губернии в связи с недостатком хороших лугов. Для улучшения ситуации предлагалось заняться осушением болот и понижением уровня ряда озер. 
В тот период территория Подпорожского района входила в состав Лодейнопольского уезда, в котором насчитывалось около 9 тысяч домов, 47 тысяч 404 крестьянина и 1018 представителей иных сословий, 7 тысяч 926 лошадей, 12 тысяч 915 коров и около 20 тысяч мелких домашних животных. В окрестностях Подпорожья имелся лесопильный завод в Важинах с 72 рабочими, пароходно-ремонтные мастерские с 118 рабочими, мукомольная мельница. В Усланке был картонный завод и телефонная связь. Телефонная линия была проложена и между Подпорожьем и Мятусовым. Среди учебных заведений числились: Подпорожское одноклассное четырехгодичное, Важинская низшая ремесленная школа, Вознесенское одноклассное, Винницкое земское одноклассное, Винницкое земское двухклассное, Ярославское земское и церковно-приходские школы в Мятусове, Вознесенье, Важинах, Плотичном и Шеменичах. 
Присвирье стало частью, так называемой подстоличной Сибири, куда правительство ссылало неблагонадежных граждан. Поэтому политическая жизнь в нем с начала двадцатого века стала активизироваться благодаря ссыльным, весьма образованным людям. При этом некоторые жители уезда играли заметную роль в жизни всей губернии. Не случайно в 1906 году в состав первой Государственной Думы от Олонецкой губернии из троих депутатов были избраны два человека, имеющих отношение к Присвирью. Дмитрий Васильевич Белоусов, избранный от крестьяской курии, был управляющим пароходством Конецкого на Свири.  
 В четвертую Думу были избраны зажиточный крестьянин из Важинской волости Михаил Григорьевич Аристаров и председатель Лодейнопольской уездной земской управы 38-летний дворянин Александр Николаевич Неелов. 
Даже крестьяне Присвирья стремились к развитию образования и культуры. Так на деньги сельских общин были открыты библиотеки в Важинах и в Мятусово. 
Для подпорожцев начала девятнадцатого века важной частью повседневной жизни было прибытие и дальнейшее движение мимо города пароходов, каждый из которых воспринимался ими по-особому. Среди судов, регулярно совершавших рейсы по реке Свирь, в 1901 году числились колесные пароходы “Свирь”, “Петербург”, “Олонец” и “Кивач”, грузовая паровая баржа “Три святителя”, служебный винтовой пароход “Лесной”, паровая баржа “Ольга” и паровой баркас “Шестовец”. 
Большое значение имел и Архангельский почтовый тракт, который по территории Лодейнопольского уезда тянулся на 190 верст и имел более 30 мостов и 2 переправы. Местные жители заготавливали лес для ремонта этих мостов и верстовых столбов. При этом треть селений уезда вообще не имела никаких дорог. Их жители добирались до других деревень пешими и конными тропами, а весной и осенью были отрезаны от внешнего мира.  
После революции 1917 года активизировалась политическая жизнь и в Подпорожском районе. В резолюции съезда делегатов от обществ Подпорожской волости 18 августа 1918 года говорится о том, что управу, одним именем напоминающую кошмар царского произвола, надо заменить волостным советом. В такие советы, создающиеся по всему уезду, выбирали надежных сторонников новой власти.  Большевистские ячейки создавались в Вознесенье, Юксовичах, в Винницах и в других поселениях. В Подпорожье такая организация насчитывала 26 коммунистов и более 50 сочувствующих. Получившие власть бедняки требовали немедленного передела земли, за счет передачи наделов от зажиточных крестьян малоимущим. На общедеревенских сходах по этому поводу шли жаркие споры, переходящие в потасовки. 
К осени 1918 года новая власть ввела военный коммунизм и продразверстку, чтобы изъять для нужд Красной армии излишки продовольствия у крестьян. Активистами государственного грабежа стали комитеты деревенской бедноты. В Подпорожье такой комбед был создан в августе 1918 года. Они принимали такие постановления, как на общем собрании жителей деревни Плотичное 4 октября 1918 года: “Хлеб у лиц, умышленно спрятавших, отобрать бесплатно и отпускать хлеб по усмотрению комитета деревенской бедноты неимущим по цене 18 рублей 25 копеек за пуд, а лиц тех оштрафовать…” Изъятием продовольствия комбеды не ограничивались. Принимались решения и об отбирании теплых вещей для Красной армии, об обьложении кулаков и частных торговцев “беспощадным налогом”. 30 марта в Подпорожской волости состоялся крестьянский съезд Советов, который направил делегатов к Ленину, чтобы доложить ему о бедственном положении местного населения. Делегаты Сорокин и Афанасьев у Владимира Ильича на приеме побывали, восхитились его теплым приемом, но бороться с голодом им было предложено с помощью изъятия излишков у зажиточных крестьян. 
В Винницах тем временем был устроен показательный расстрел пяти зажиточных местных жителей в отместку за смерть Карла Либкнехта и Розы Люксембург. В самосуде принимали участие все, кто хотел. 

В 1932 году началось строительство Верхне - Свирской ГЭС в Подпорожье. Сюда перевели многих инженеров и рабочих из поселка Свирь-3. С 1927 года это село стало районным центром, к которому были присоединены Важинская и Мятусовская волости. Первым руководителем района в должности секретаря райкома был избран М. Ф. Стафеев, член партии большевиков с 1918 года. 
В этот период в Присвирье лесозаготовительные артели преобразуются в леспромхозы и значительно увеличивают объем заготовки древесины. Были организованы Важинская и Остречинская сплавные конторы, построен Яндебский стружечный завод. В Погре, Терехово и в Никольском началась добыча гравия. Были созданы судоремонтные мастерские в Ольховце и в Вознесенье. В 1929 году в селе Ровское открылась судостроительная верфь. 
Как раз к 1930 году по берегам Свири разрастается система исправительных учреждений, а по сути концлагерей, под общим названием “Свирьлаг”. Центром его было Лодейное Поле, где томились и бесплатно работали около 3 тысяч заключенных, а всего было 10 отделений от Сермаксы до Вознесенья. Писатель С. Четвертухин так описал лагерную систему: “Мучительное это слово – “Свирь”! Не слово, а черта, отделявшая одну жизнь от другой, юность – от взрослости, волю – от порабощения. Ведь Свирь в тридцатые годы, в полунепонятные годы, была не столько названием порожистой реки, сколько половиной термина “Свирь – лаг”. 
Среди выдающихся людей, оказавшихся узниками Свирьлага, был знаменитый российский философ Алексей Федорович Лосев. Он был арестован за книгу “Диалектика мифа”. Своей жене Валентине Михайловне, тоже сосланной в лагеря, он написал: “…я сторожу дрова на бирже по 8 часов в сутки, разгуливая по реке то днём, то ночью, почти в полном уединении. Дали валенки и кое-что теплое арестанты…” Несколько десятков арестованых ученых из Украины tqотправлены в верховья речки Важинки на лесосплав и оттуда так и не вернулись. 
А писатель Б. Л. Солоневич умудрился в 1934 году сбежать из Свирьлага в Лодейном Поле и вместе с братом и сыном, сбежавшими из другого лагеря, пробраться в Финляндию. Позже он написал книгу “Россия в концлагере”, многие данные которой ипользовал в своем “Архипелаге Гулаг” Солженицын. По данным Солоневича, только на строительстве Верхне-Свирской ГЭС было задействовано до 40 тысяч заключенных. Жили они за колючей проволокой в дощатых бараках, питались впроголодь, но при этом дети из окрестных деревень умоляли дать им воду, оставшуюся после мытья котлов и жадно пили ее, спасаясь от голодной смерти. Солоневич поражался, до какого состояния довела власть крестьян Присвирья, судя по их домам, живших до революции неплохо. А о лагере писал: “ В каждом бараке рассселяли заключенных по 300 человек, где грязь, вонь, теснота, вши, холод и голод. Вот что значили ИТЛ, или “Свирьлаг”. 
  Репрессиям подверглась вся семья ныне почетного гражданина города Подпорожье, Г. И. Гавроева, за то, что она не вступила в колхоз. В 1931 году главу семьи сослали на поселение, через два года сослали его жену с маленькими детьми и заставляли выполнять самые тяжелые работы. А в 1937 году главу арестовали и дали десять лет лагерей. Через двадцать с лишним лет его дети получили справку: “ Дана, настоящая, в том, что постановлением Президиума Ленинградской области суда от 24 ноября 1958 года отменено постановление особой тройки УНКВД по Ленинградской области в отношении осужденного Гавроева Игнатия Гаврииловича, 1879 года рождения, за совершение диверсионных актов, путем поджога и уничтожения колхозного имущества. Дело в отношении Гавроева Игнатия Гаврииловича прекращено за недоказанностью обвинения с полной его реабилитацией.” 
 30 ноября 1939 года командующий Ленинградским военным округом К. А. Мерецков начал наступление на финскую территорию. Началось оно с провокации, в которой учствовали и лодейнопольцы. Житель села Важины А. Н. Ешинов рассказал об этом так: “ Перед объявлением войны три ночи подряд три машины из нашей автороты вслепую, без включения фар, доставляли в сторону границы пулеметы, легкие пушки и боеприпасы. Где-то в лесу сгружали и дальше без шума перетаскивали вручную. Одна машина была моя, на двух других - ребята из Лодейного Поля. Дорогу указывали два красноармейца. Идя с боков машины, держались за передние крылья и командовали нам – где взять левее или правее. Обратно возвращались таким же манером.” 
Великая Отечественная война пришла на Подпорожскую землю к осени 1941 года. 
Разворачиваются ожесточенные бои за поселок Свирьстрой и Подпорожье. К 17 сентября войскам 314-й дивизии приходится оставить Подпорожье и отступать на юго-восток. От Свирь-3 ее части отступили в сторону Лодейного Поля. В следующие дни финские войска один за другим захватывают населенные пункты в верховьях Свири и, преодолевая упорное сопротивление наших частей, продолжают движение на Ошту и Винницы. Среди финнов даже был полк шведских фашистов, воевавший на Яндебском направлении, а также норвежские части. 
Но 20 сентября оставшиеся от дивизии народного ополчения бойцы отбивают у финнов станцию Токари и целых десять суток удерживают ее, отвлекая на себя часть финских войск. К концу сентября на линию фронта от Свирьстроя до Тененич и Яндебы прибывает походным маршем 21 стрелковая дивизия, состоящая из 15 тысяч хорошо вооруженных и подготовленных бойцов, которые оттеснили финнов от деревни Тененичи и Яндебы.которая надежно прикрывает Лодейное Поле с восточной стороны. Вместе с ней на фронте появляется и 46 танковый полк, в составе которого находились тяжелые танки КВ и знаменитые Т-34. Одна их группа ударила по финским позициям в направлении Свирьстроя, а вторая пошла на Яндебу. Именно там совершил свой подвиг заряжающий И. С. Кудрин. Он 5 суток раненым защищал в одиночку свой танк от противника и за это в ноябре 1941 года по реляции командующего К. А. Мерецкова заслужил звание Героя Советского Союза. 
29 сентября 32 танка при поддержке впервые примененных Катюш смогли сходу овладеть Подпорожьем, уничтожив большое число финских солдат. Но без поддержки пехоты успех закрепить не удалось, несколько танков полк потерял, остальные были отведены на винницкое направление. 
9 октября финскими солдатами были убиты два подростка возле деревни Шангостров, носивших еду раненым окруженцам. Один из них, Володя Игнашов, был из Лодейного Поля. В октябре несколько вылазок в тыл противника совершили лодейнопольские партизаны, которые с большим риском переправлялись через Свирь. 
В течение октября финны неоднократно пытались наступать на Ошту и Винницы, которые прикрывали 272-я и 114-я стрелковые дивизии. В ходе кровопролитных боев фронт на этом участке к концу октября стабилизировался. 
В начале ноября финские войска пытались через Тененичи наступать в сторону Тихвина, чтобы соединиться там с немецкими дивизиями. Рота 21-й стрелковой дивизии, чтобы им помешать, захватила высоту над мостом через реку Яндебку и не давала финнам подвозить к линии фронта подкрепления. В ночь с 6-го на 7-е ноября финский батальон при поддержке минометов и артиллерии попытался взять высоту. Был убит командир роты и многие другие бойцы, но отделение сержанта Полищука, оказавшееся в самом центре вражеской атаки, выстояло. 9 бойцов трое суток удерживали стратегическую высоту и уничтожили около 150 вражеских солдат. За этот подвиг В. Л. Полещуку было присвоено звание Героя Советского Союза. 
В ночь на 20 июня финские части стали отходить с южного берега Свири на всем протяжении от ГЭС до Онежского озера. С утра этого дня наши войска стали преследовать противника, чтобы с его отступающими частями переправиться через Свирь в районе Подпорожья. 
После войны тысячи строителей были задействованы на строительстве Верхне-Свирской ГЭС в Подпорожье. В 1952 году она вступает в строй, дав стране не только дополнительную электроэнергию, но и новую жизнь Подпорожью, из села превратившемуся в город. Вместе с гидроэлектростанцией здесь были возведены крупные предприятия всесоюзного значения, что превратило бывшее село в промышленный центр всего северо-востока Ленинградской области.