Свирский рубеж в мемуарах командира дивизии
02.11.2020
СВИРСКИЙ РУБЕЖ В МЕМУАРАХ КОМАНДИРА 314-Й ДИВИЗИИ
(75 лет Победы в Великой Отечественной войне)

Когда в октябре на аллее Славы Лодейного Поля был торжественно открыт памятный знак в честь воинов 21-й Пермской Краснознамённой стрелковой дивизии, мне подумалось, что по исторической справедливости первый памятник нужно было поставить здесь героям 314-й стрелковой дивизии, принявшим на свирском рубеже обороны первый удар противника, и не сдавшим город, на тысячу суток оказавшийся на передовой, превосходящим им вражеским войскам...

О том, как сражалась эта дивизия осенью 1941 года, в своих мемуарах рассказывал почти полвека назад её командир, генерал-майор Станкевский Дмитрий Иванович. Продолжаем публиковать выдержки из его книги "Уроки мужества"...

"Перед назначением на должность со мной и другими прибывшими командирами беседовал генерал К. А. Мерецков. С этим выдающимся военачальником я встречался не впервые. В 1931 году мне довелось служить в 14-й стрелковой дивизии, командовал которой К. А. Мерецков. Несколько раз на учениях я встречался с комдивом. Он не только требовал выполнять воинские уставы, но и учил нас совершенствованию [методики проведения занятий, повышению качества боевой подготовки подразделений.
И вот теперь, в трудных условиях, мне вновь довелось встретиться с генералом армии Мерецковым на Свирских рубежах. В эти дни его можно было видеть на самых тяжелых и опасных участках фронта. Когда полк, которым я командовал, вел тяжелые бои на западном берегу реки Свирь, тем самым ослабляя удар врага на правом фланге армии, генерал Мерецков побывал и в нашем полку.
После короткой беседы генерал сказал:
— Вы назначаетесь командиром стрелкового полка в 314-ю стрелковую дивизию. Полк находится в районе Подпорожья и ведет тяжелые бои с белофиннами, переправившимися через реку Свирь. Вам надлежит немедленно отправиться в полк и отбросить их.
Затем, обращаясь к командующему Южной группой генералу Д. В. Цветаеву, добавил:
— Товарищ генерал, уточните место нахождения полка в районе Подпорожья, обеспечьте майора топографической картой и транспортом.
Задача, поставленная генералом армии Мерецковым и уточненная затем командиром 314-й стрелковой дивизии генерал-майором А. Д. Шеменковым, была нелегкой. Сложность ее состояла в том, что наш 1078-й стрелковый полк далеко оторвался от остальных частей дивизии и оказался отрезанным от них непроходимыми болотами.
Чтобы добраться до полка, пришлось преодолеть в обход болот свыше 60 километров по раскисшим от осенних дождей лесным дорогам...
Однако штаб переместился в соседнюю деревню, ближе к фронту. Об этом мне сообщил тяжело раненный прежний командир полка, которого везли на повозке в медсанбат дивизии.
К полудню прибыл в деревню Каковичи. Здесь были лишь один стрелковый батальон и некоторые спецподразделения. В штабе полка оказались только младший лейтенант Андрей Сец, помощник начальника штаба по связи А. М. Овчинников и парторг полка политрук Н. И. Жаринов.
Младшему лейтенанту я приказал выполнять обязанности начальника штаба, а парторгу — комиссара полка. Так мы и приступили к выполнению приказа командира дивизии.
Нужно было поставить боевую задачу подразделениям. Но налицо имелся только один первый стрелковый батальон численностью до 200 человек, вооруженных винтовками, пулеметами и 50-мм минометами с незначительным количеством боеприпасов.
Второй стрелковый батальон капитана Ленского после выгрузки из эшелона направили в район Подпорожья, и там он вел бой. О дальнейшей судьбе этого подразделения никто ничего не знал. Отсутствовал и третий батальон, в котором с начала боевых действий находился начальник штаба полка капитан А. В. Блак.
Так сложилась обстановка в момент моего вступления в командование 1078-м стрелковым полком. К выполнению боевой задачи приступили наличными силами и средствами. Подразделения построили в походную колонну и, обеспечив охранение и боевую разведку, выступили по лесной дороге на Подпорожье. Марш прошел благополучно. Когда до Подпорожья оставалось примерно 2,5 километра, встретили стрелковый батальон капитана Ленского. Здесь же, в лесу, у дороги, размещался и полковой медпункт, в котором хозяйничали две девушки-санинструктора — Чижевич и Трофимова — с несколькими санитарами. Обе названные девушки впоследствии были удостоены орденов Красной Звезды.
Батальон Ленского в эти дни вел тяжелые бои с переправившимся через реку Свирь противником. Он должен был не допустить переправы врага, но выполнить эту задачу не удалось. До подхода батальона к району железнодорожного моста враг частью сил уже захватил плацдарм на восточном берегу реки. Завязался ожесточенный бой, в ходе которого противнику удалось потеснить батальон капитана Ленского к опушке леса, где он, заняв оборону и седлая лесную дорогу, продолжал отражать атаки. К нашему подходу батальон вел редкую ружейно-пулеметную и минометную перестрелку с противником, который пока никаких активных действий не предпринимал.
Узнав все это, я решил воспользоваться тем, что на плацдарме противник еще не закрепился, перейти в наступление всеми имеющимися силами, отбросить его за реку.
Наступление началось успешно. Враг, видимо, не ожидал нашей атаки и потому начал медленно отходить к мосту. Это окрылило красноармейцев и командиров. Они устремились вперед. Противник вот-вот мог оказаться за рекой. Но чем ближе наша пехота подходила к реке, тем сильнее становилось сопротивление. Требовались резервы, чтобы усилить нажим и отбросить врага за реку. Но резервов не было. Все, чем располагал полк, находилось уже в бою. Завязалась перестрелка, длившаяся около двух часов.
Видя, что их пехота отходит к железнодорожному мосту, белофинны начали подтягивать на плацдарм свежие силы, а затем, после сильного артналета, перешли в контратаку.
Отбросить противника за реку Свирь нам не удалось. У нас не имелось противотанковых средств, и с неприятельской бронетанковой техникой мы могли бороться только стрелковым оружием, 50-мм минометами и гранатами. 76-мм горные пушки дивизионного артполка далеко оторвались от нашей части и существенно помочь нам при отражении контратак врага не могли.
Белофинны же умело использовали условия лесисто-болотистой местности. В ходе контратак отдельные их стрелки и автоматчики просачивались в наш тыл и на фланги и открывали огонь с деревьев из автоматов и снайперских винтовок, выводя из строя в первую очередь командиров. Создавалось впечатление, что противник нас окружил. Отсутствие соседей тоже осложняло наши действия, в особенности на флангах полка.
Но несмотря на эти трудности, до наступления темноты подразделения полка стойко отражали все контратаки. Только под давлением крупных сил пехоты и танков полк отошел в глубь леса, занял оборону и в течение нескольких суток отражал многочисленные атаки. Не удались попытки противника прижать нас к болотам и там уничтожить. Занятый рубеж, несмотря на недостаток боеприпасов и продовольствия, мы удерживали до подхода свежих сил 21-й Краснознаменной Пермской стрелковой дивизии полковника Гнедина. Затем наш полк вывели в резерв.
До конца сентября 1941 года мы вели тяжелые бои в районе Подпорожье — Свирьстрой. Враг рвался на юг, чтобы соединиться с немецко-фашистскими войсками. Основная тяжесть в этих боях легла на воинов 1076-го и 1078-го стрелковых полков и 590-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, против которых действовали основные силы белофинского армейского корпуса..."

← Назад к списку новостей