"Кровавый "Верблюд" Присвирья
21.04.2020
КРОВАВЫЙ «ВЕРБЛЮД» ПРИСВИРЬЯ
(75-летию Победы в Великой Отечественной войне)

Казалось бы, какие могут быть верблюды на нашем русском Севере, где могучие холмы Присвирья напоминают своими очертаниями коренным жителям горбатых окуней и медведей.
Но осенью 1941 года приехавшие на свирский рубеж обороны из разных уголков Советского Союза красноармейцы окрестили два высоких холма неподалёку от узкоколейки за Каковичами за схожесть с горбами верблюдом.

Про тяжёлые бои с большой кровью на этих холмах помнили всю свою оставшуюся жизнь многие из выживших. Поисковики до сих пор находят здесь останки погибших и уверены, что подняли далеко не всех…
Про унесшего много солдатских жизней «Верблюда» писал спустя четверть века и писатель Георгий Холопов, служивший здесь в годы войны военным корреспондентом. В литературу окровавленные холмы вошли с горечью напрасных потерь и незаслуженных наград…

А фронтовик-генерал Пётр Боград описал события 1942 года на горе «Верблюд» в своих мемуарах:

«На одном горбу была наша огневая точка, на другом — огневая точка финнов. Расстояние — 70–80 метров. И вот командир дивизии решил к празднику 7 ноября захватить вторую высоту.
Атака началась на рассвете 7 ноября, для чего были привлечены 1-й батальон полка, рота автоматчиков и подразделения усиления. В течение двадцати минут высота была захвачена, и финны бежали. Однако спустя примерно полтора-два часа финны, опомнившись, накрыли высоту сплошным артиллерийским огнем, причем их артиллерия не умолкала в течение всего дня. Все наши попытки продвинуться в глубину расположения противника успеха не имели, и мы были вынуждены сидеть в захваченных финских окопах, которые, естественно, были хорошо пристреляны, и поэтому мы несли большие потери.
Ночью мы отвели свои подразделения в исходное положение, понеся большие потери.
8 ноября к утру все было подготовлено к началу повторной атаки. После короткой артподготовки 3-й стрелковый батальон по проделанным накануне проходам в заграждениях и минных полях ворвался в траншею противника и захватил северный бугор высоты Верблюд. Но и в дальнейшем все наши атаки успеха не имели. Наши засели в траншеях и окопах противника, продолжая нести большие потери. Бои продолжались до 12 ноября. Командир батальона управлял боем с соседней высоты.
Штаб полка вынужден был занять КП на высоте Глаз, что в полутора-двух километрах юго-западнее высоты Верблюд, и наблюдать за боем под острым углом. Командир полка, будучи связанным по рукам и ногам, управление действующими подразделениями бросил, напился пьяным и, по существу, проспал самые критические моменты боя.
Вмешивались в управление все — от командира дивизии до начальника оперативного отделения штаба дивизии, однако отвечать пришлось начальнику штаба полка.
А расплачивались мы за путаницу и неразбериху жизнями солдат, сержантов и офицеров 3-го стрелкового батальона 116-го стрелкового полка и роты автоматчиков. Потери были большие. Награды получили немногие. Командиру дивизии было присвоено звание генерал-майор, и, как говорят, именно с этого момента вместо буквы «и» в фамилии Гнидин после первого «н» появилась буква «е», и комдив наш стал Гнединым.»

← Назад к списку новостей