В системе практической помощи менять надо многое
01.10.2018

В СИСТЕМЕ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ МЕНЯТЬ НАДО МНОГОЕ
Тема медицинского обслуживания в последние годы на свирских берегах самая острая.
Не случайно бедственное состояние Подпорожской межрайонной больницы привлекло внимание даже губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко. Бывал в ней и прежний председатель комитета по здравоохранению Арчил Лобжанидзе, имеющий многолетний опыт работы в здравоохранении районного уровня. Впервые мы встретились с Арчилом Алексеевичем, когда он возглавлял Тосненскую больницу, он всегда открыт для общения с разными людьми.  А теперь побеседовали с ним, как с заслуженным врачом России, профессором и доктором медицинских наук,  работающим над решением социальных проблем в областном парламенте:

Арчил Алексеевич, если бы была возможность прокатиться на машине времени в своё прошлое, куда бы вы хотели отправиться в первую очередь?

- Если на машине времени можно действительно было бы вернуться назад, я бы вернулся в 1995 год, когда у меня был жив мой папа. Для меня это, наверное, важнее всего. Я так хочу его обнять, столько ему рассказать, посоветоваться …

- Свою практику вы начали с должности санитара, спасали людей на хирургическом столе, в том числе и в условиях военного конфликта. Исходя из опыта и научных знаний, что бы хотели поменять в системе практической помощи пациентам?

- В системе практической помощи пациентам я бы хотел поменять слишком многое. Сегодня не 80-е и не 90-е годы, а уже 21-й век, и поэтому должен быть другой вид доступности оказания медицинской помощи для граждан, должны быть другие виды диагностических мероприятий и другой вид медицинских пособий. Например, еще несколько лет тому назад, когда нужно было делать сложнейшие операции, гражданин становился инвалидом стопроцентно. Сегодня это можно делать лучевым способом и по окончании небольшого курса, через две-три недели, человек уже может вернуться к своему привычному образу жизни. Есть сегодня методы диагностики, которые позволяют выявить ту или иную патологию на таком раннем этапе, который дает возможность различными видами медицинских пособий человеку дальше жить, как обычно. А сегодня подавляющее большинство этих диагнозов приводят не только к инвалидизации, но и к ранней смертности. Поэтому сегодня в Российской Федерации и в Ленинградской области в том числе, такая высокая смертность, и она,к сожалению, растет. Поэтому сегодня нужно заниматься не тем, чтобы в лечебном учреждении делать «мраморные полы», наводить неземную красоту, это тоже очень важно, а в первую очередь нужно помогать гражданину. И после этого, когда у тебя высвободились деньги, нужно заниматься другими вещами. К сожалению, в России это делается пока наоборот. Поэтому первое, что я хотел бы изменить, это отношение к человеку в варианте его медицинского обслуживания.

- Во время конфликта Грузии и Абхазии вы вернулись на Родину, чтобы спасать соотечественников, что заставило вас вернуться обратно в Ленинградскую область?

- Во-первых, я уехал не во время конфликта, я уехал в советское время. Я защитил диссертацию в Институте экспериментальной медицины, и Наталья Петровна Бехтерева в моём лице хотела видеть на территории Ленинграда, а не Грузии руководителя Клиники комбинированный травмы, где должна была проводиться как лечебная, так и научно-исследовательская работа. Но мы не нашли поддержки в институте им. Р.Р. Вредена, Наталья Петровна не нашла поддержки в институте скорой помощи Ленинграда. Тогда было очень сложное время, это был 1989 год, это было время советов трудовых коллективов, не директору давали решать такие вопросы. В итоге мы поехали в Москву к министру здравоохранения РСФСР, а там Наталья Петровна пересеклась с министром здравоохранения Грузии, которого она прекрасно знала и на территории Грузии у Ленинградского НИИ экспериментальной медицины было три отдела, где работали ленинградцы. И тогда министр сказал, что сам бог велел грузину возглавить клинику в Грузии. Вот так в советское время я уехал и возглавил Республиканский Центр комбинированной травмы, и начался там капитальный ремонт этого здания, это было в красивейшем месте, в пригороде Тбилиси. Но, к сожалению, на следующий год настала черная пора, как для России, так и для Грузии, когда Советский Союз распался. Мы не знали, что делать, определенные финансы были выделены, ремонт еще пока продолжался, потом начались кошмарные события. Меня сначала направили во время Осетинского конфликта главным хирургом, я оперировал и грузин, и осетин, без различий. После этого меня перевели в Институт травматологии и ортопедии первым заместителем директора института, где я проработал сутки замом, а потом 1,5 года исполняющим обязанности директора. В это время и случился конфликт с Абхазией. Я во время этого конфликта работал исполняющим обязанности директора института и был главным травматологом республики Грузия. Мне было жалко любого человека, не взирая на национальную принадлежность, вероисповедание.
Разграничение на белых и красных - это не про меня. Своей жизнью, я это доказал. Я в Тосненском районе имею определенное уважение, я провел десятки тысяч операций здесь, и ни один гражданин, житель города или его родственник не может сказать, что я взял с кого-нибудь деньги, поэтому мне здесь было уютно, я вернулся в свой район, откуда и уезжал, где я и живу по сегодняшний день. Что касается Грузии, мне очень обидно, что развалился СССР и сегодня между этими странами натянутые отношения. Для истории - это мгновение, которое рано или поздно пройдет, но для жизни одного человека - это очень долго. Для меня Россия и Грузия - это как папа и мама, как можно разделить и любить кого-то одного?

- Если рассматривать опыт работы главным врачом районной больницы, в сегодняшней ситуации какие на ваш взгляд требуются перемены в системе здравоохранения на районном уровне?

- На районном уровне сегодня я считаю нужно проводить изменения в том, чтобы давать возможность таким районам, как Гатчинский, Всеволожский, Тихвинский, Тосненский, Выборгский и многим другим сегодня привлекать дополнительные средства в виде концессионного соглашения или государственно-частного партнерства. Слепое подчинение никогда ни к чему хорошему не приводило, должна быть большая коллегиальность и больше свободы, потому, что если сегодня не изменить организационную структуру, а она сегодня костная, такая, какая была еще в советское время, но в советское время это помогало и работало, потому что было бюджетное финансирование, сегодня это тормозит, потому что сегодня другая система финансирования. Нужно, конечно же, в корне менять организационную структуру районных уровней, потому что из этого и состоит все здравоохранение фактически.

- Чем вы можете гордиться за время работы председателем комитета по здравоохранению?

- Есть, чем можно гордиться. Это то, что всего лишь за 2,5 года, которые я работал в комитете, удалось практически убрать многолетнюю очередь для больных с заболеваниями катаракты. Фактически жители старшего возраста слепли, и я никогда не забуду, когда только-только я был назначен председателем комитета, мне Александр Юрьевич Дрозденко задал вопрос: "Вот у меня лежит письмо пожилой женщины, ей 70 с лишним лет, она стоит в очереди на 7 лет, то есть только через 7 лет ее будут оперировать в областной больнице - это правда?"  Я ответил: "Да". А письмо очень доброе, она пишет, как уважает докторов, о том, какие у нас хорошие офтальмологи, она благодарит и районный и областной уровни, но говорит, что столько лет уже не проживет, можно ли ей при жизни сделать операцию. Александру Юрьевичу я сказал, что решу этот вопрос. В областной больнице была всего лишь одна офтальмологическая операционная, там же должны были не только катаракту оперировать, поэтому в областной больнице создали вторую операционную. Кроме этого создали шесть отделений микрохирургии глаза в районах, но это нужно было отремонтировать, оснастить, обучить персонал, подготовить, провести мастер-классы. И я благодарен главному офтальмологу Олегу Алексеевичу Синявскому, который поддержал эту идею.  Это была совместная работа - с моей стороны как организатора, с его - как профессионала. Он в каждое из этих отделений выезжал, в каждом проводил операции, давал оперировать молодым заведующим отделений, смотрел насколько они умеют это делать. И сегодня очереди у жителей Ленинградской области нет.
Второе, чем бы я хотел гордиться, это создание системы оказания помощи жителям с различными заболеваниями сердечно-сосудистой системы. Здесь я не могу не сказать, что это было мое обращение к губернатору и его поддержка. Без поддержки губернатора и выделения дополнительных средств этого бы не случилось. Но это случилось, были выделены средства и мы закупили в Ленинградской области препараты для проведения тромболизиса, это очень дорогие препараты, их стоимость доходит до 50 тысяч рублей, и мы проводили обучение персонала и передавали электрокардиограмму в кардиоцентр, проводили тромболизисную терапию, и ее мы начали проводить тромболизисную терапию, на уровне скорой медицинской помощи, фактически не давали развиваться инфаркту миокарда, когда это было возможно.
Можно гордиться и тем, что в Ленинградской области никогда не оперировали людей с опухолью головного мозга лучом. И здесь я хочу сказать, что мы с вице-губернатором Николаем Петровичем Емельяновым посетили частный центр в Песочном. Я обратился к губернатору по данному вопросу и в 2013 году нам выделили квоту на 50 операций, а правительство профинансировало. Операции дорогостоящие, они стоили тогда в районе 300 тысяч рублей, и, вы знаете, человек, которому нужно было сделать трепанацию черепа, убрать опухоль мозга и так далее, раньше после этой операции человек получал инвалидность, а тут не нужно было делать никаких разрезов, положили, за несколько сеансов лучом убрали эту опухоль и человек спокойно мог идти на работу. Поэтому мы в общем-то достигли хороших результатов и среди этих 50 человек у нас не было ни одной смертности, а среди тех людей, которых оперировали, там была высокая смертность. И когда я доложил губернатору итог, то на 2014 год, когда бюджет формировался, нам дали денег уже на 75 операций. Этим, я считаю, тоже можно гордиться, потому, что столько людей остались живы, не стали инвалидами.
Еще бы я отметил, что за это время мы смогли сделать травмацентры 1-го, 2-го и 3-го уровней. В 14 районах мы организовали противошоковые операционные, и они были оснащены согласно приказу Минздрава РФ и по букве закона, потому что после этого такое количество проверок прошло, удивлялись, неужели так взяли и все сделали и все поставили. В результате мы не только построили, оснастили, но и обучили врачей-травматологов, врачей-хирургов, медсестер операционных, медсестер-анестезисток, и кроме этого мы создали систему транспортировки, то есть каждый район теперь имел документ и знал, откуда куда, при каких состояниях нужно перевозить этих пациентов, год работы эта система снизила смертность на 30 процентов, это фантастика! Честно говоря, мы сами удивились этому проценту в свое время, но это факт, который был подтвержден многочисленными проверками.
Не могу не сказать, что за время работы в комитете за очень короткий период времени, за полгода, мы создали новую систему санитарной авиации с маршрутизацией пациентов, с острым нарушением мозгового кровообращения, острым коронарным синдромом, с маршрутизацией шоковых пациентов, пострадавших в ДТП, ожоговых пациентов, женщин с преэклампсией, тяжелых детей, новорожденных с врожденными поражениями сердца. Это все мы сделали за полгода. И это не кануло в лету, это поработало еще несколько лет, и уже в 2017 году подписан Президентом РФ документ на основании которого организована национальная система санитарной авиации Российской Федерации. Эта система теперь работает не только на территории Ленинградской области, но и по всей России и финансируется из федерального бюджета. Буквально неделю тому назад подписан контракт на закупку 150 вертолетов, это первый и не последний контракт. Эта система будет работать по всей территории Российской Федерации, а это сделано у нас, в Ленинградской области.
В 2013 году благодаря поддержке губернатора в Ленинградскую область приглашена компания Нефросовет и за счёт частных денег организованны современные нефрологические отделения в различных районах области.
Я благодарен губернатору Дрозденко, который с первого моего доклада поддержал вопрос проектирования новой областной детской больницы, поликлиники в Сертолово, детской поликлиники во Всеволожске, ну, и конечно, строительство областного реабилитационного центра в городе Коммунар.
Сегодня можно многое, что вспоминать, потому, что не только эти крупные проекты были моей работой, но еще были другие текущие вопросы, которые надо было решать председателю по здравоохранению. И один из приорететных вопросов, который всегда передо мной стоял, это работа с руководителями. Мне очень приятно, что за эти 2,5 года, председатель комитета здравоохранения, любой начальник отдела, все главные врачи, начмеды и заместители по поликлинической работе - это была одна большая команда. И мы искали не соринку в глазу, при какой-то проблеме, а совместно искали выход из ситуации с тем, чтобы мы не посрамили здравоохранение Ленинградской области. И здесь было все равно, какой это район, потому что здравоохранение оно одно и поэтому такое отношение и было. Я очень много ездил, по лечебным учреждениям области. В подавляющем большинстве времени – работа была по семидневке, редко шестидневка. Бывал в амбулаториях, где я был первым председателем комитета, который там побывал. Все это немаловажный факт моей биографии, работы председателем комитета. Именно так меня учили мои учителя. Председателем комитета был назначен не со школьной скамьи, я прошел все ступени - и врача, и заведующего отделением много лет, и районного специалиста, и главного врача и главного специалиста Ленинградской области.

- Удалось ли вам с коллегами-докторами добиться нужных решений на областном депутатском уровне?

- На областном депутатском уровне, что касается моих коллег, конечно, мы принимаем нужные решения, было бы странно, если бы мы приняли какое-то решение неправильно. Но круг наших решений на региональном уровне достаточно узок, федеральные законы в сфере здравоохранения являются главенствующими. Но мы как через наш ЗАКС, а также и через Парламентскую ассоциацию Северо-Запада, постоянно подаем наши предложения в Москву в разные инстанции. Текущие вопросы, которые у нас есть, мы решаем. Я скажу, что мы работаем абсолютно консолидировано. Например, небезызвестный прошлый год, когда мы с января начали говорить о той кредиторской задолженности у ЛПУ области и в общем-то привело к тому, что в основной массе она уже практически не существует, хотя еще у некоторых районов кредиторская задолженность осталась.

- Если бы у вас были возможности принять любое необходимое для улучшения работы областного здравоохранения решение, каким бы оно стало?

Первое, что бы я сделал, занялся бы вопросом предоставления максимальной свободы действий и изменения организационной структуры районного звена. Не надо заниматься глобализмом, мы уже это проходили.
Второе, необходимо принять решение, что нам сегодня нужней для населения: суперсовременные здания или здоровье людей. Какая-то часть населения вымрет, пока их строим, а потом как мы займемся их здоровьем? Или мы все-таки займемся сначала здоровьем, а потом потихоньку будем строиться? Нужно правильно определять приоритеты - на диагностику и лечение, если это медицина. Этим нужно прежде всего заниматься! Нужно заниматься ранней диагностикой рака, больными туберкулезом, хроническими заболеваниями легких, ревматоидной патологией, пациентами с ВИЧ-инфекцией и гепатитом-С. Эти заболевания дают сегодня максимальную смертность. Все, что касается сердечно-сосудистой системы, то тоже нужно четко разграничивать, кто чем должен заниматься - чем занимается федеральное учреждение, чем - региональное. Поэтому самое главное - это изменение организационной структуры, от несовершенства которой мы сегодня страдаем. Я уверен, что ближайшем обозримом будущем к этому вопросу будет очень серьезно относиться вице-премьер, невозможно сегодня по-другому решать вопросы в здравоохранении России.
Записал Пётр Васильев  

← Назад к списку новостей