Ушла в небесный монастырь...
06.02.2021
УШЛА В НЕБЕСНЫЙ МОНАСТЫРЬ…
(к 90-летию создания Свирлага)

В числе великих узников Свирлага, которым суждено было передвигаться на свирских берегах под конвоем и смотреть на окружающую наш край природную красоту через колючую проволоку с лагерными вышками, была та выпускница Смольного института благородных девиц, что отзывалась при перекличке на знатную фамилию Оболенская. Её древний род был связан кровными узами с легендарным основателем древнерусского государства Рюриком, поэтому и училась Кира с десяти лет в особой группе потомственных дворян, выпускники которой могли рассчитывать на блестящее будущее. Оно и стало для скромной учительницы Оболенской великим вне времени. И потому в храмах Присвирья верующие молятся рядом и с её образом святой новомученицы двадцатого века. А в привычной для нас земной жизни княжну ждали потери близких, страдания и унижения. Зимой 1937 года Киру Оболенскую пытали и расстреляли в городе Боровичи Новгородской области, расположенном на древнем водном пути и связанном с нашей Свирью переселением сюда в восемнадцатом столетии опытных лоцманов. И там она поразила своих палачей, как и близкая ей по Александро-Невскому братству Екатерина Арская, тем, что выдержала муки истязаний и не выдала на допросах никого, когда пыток не выдерживали мужчины-священники.
Юная в начале полного потрясений двадцатого века княжна, знающая несколько иностранных языков и закончившая Смольный институт с серебряной медалью, выбрала в тревожные предреволюционные годы необычный для своего знатного круга путь. Она решает учить детей из бедных семей, видя в этом благородную и необходимую Отечеству миссию. Кира Ивановна становится учителем в бесплатной школе, организованной для детей бедняков. И, казалось бы, её повзрослевшие ученики должны были после революции стать защитниками таких чистых душой учителей перед властью, выступавшей за принципы справедливости и равенства, но они молчали…
Заступилась за честного и совестливого учителя Киру Оболенскую, вина которой была перед советской властью только в знатном происхождении, сестра вождя большевиков Ленина Анна Елизарова-Ульянова. Она написала чекистам осенью 1930 года ходатайство: «Учительницу школы в поселке «Самопомощь» Киру Ивановну Оболенскую я знала в 1904-1907 годах, когда жила на станции Саблино и часто бывала в Поповке. Знала ее как человека, трудящегося со школьной скамьи, ничем не проявлявшего своего княжеского происхождения. Теперь, когда она является единственной поддержкой старухи-матери, потерявшей во время Мировой войны двоих сыновей, я поддерживаю ходатайство матери освободить ее дочь».
И если вмешательство самого Ленина в своё время спасло от репрессий главного гидростроителя Свири Генриха Графтио, арестованного и освобожденного по указанию Феликса Дзержинского, то после смерти вождя позиция семьи Ульяновых в подобных вопросах значения уже не имела. Для Киры Оболенской начался путь на Голгофу, проходивший и по нашему краю. Сначала княжну-учительницу отправили отбывать наказание в отделение Белбалтлага в город Кемь, а потом перевели в Свирлаг, где она работала при лагерной больнице медицинским работником и, видимо, повидала всякое при оказании помощи уголовникам. Вполне возможно, что она могла пересекаться в лагере с кем-то из знаменитых узников свирских лагерей, но они про будущую святую в своих воспоминаниях не писали. Везли её в начале 1931 года в арестантском вагоне вместе с другими заключенными по железной дороге к Белому морю, когда лагерная жизнь на Свири только создавалась в виде соловецких зековских бригад на лесоповале, а через несколько месяцев отправили обратно, уже в состав Свирлага.
Сохранился протокол допроса, во время которого Кира Ивановна говорила: «Я не отношу себя к разряду людей, разделяющих платформу советской власти. Мои разногласия с конституцией начинаются от вопроса об отделении Церкви от государства… Общественной работы я никакой не несу и ее избегаю, довольна тем, что моя служба поглощает много времени и не заставляет меня проявляться активно на общественном фоне школьной жизни…С политикой советской власти в области сельскохозяйственной жизни страны не согласна. Раскулачивание считаю мерой несправедливой по отношению к крестьянам; карательную политику, как террор и пр., считаю неприемлемыми для гуманного и цивилизованного государства… Никаких к-р группировок, организаций или отдельных лиц, активно враждебно настроенных к советской власти, я не знаю, но одновременно заявляю, что называть какие бы то ни было фамилии, если бы речь шла об их причастности к политическому криминалу против советской власти, считаю недостойным себя, ибо знаю, что это в условиях советской действительности навлекло бы на них неприятности, вроде «крестов», высылок и т.п.».
При твёрдости духа и принципиальности Кира Оболенская на совесть выполняла порученную лагерным начальством работу, связанную с помощью страдающим от болезней заключенным. Поэтому её освободили из Свирлага досрочно, но запретили возвращаться к матери и больной сестре в Ленинград. Кира Ивановна вынуждена была поселиться в городе Боровичи и устроилась на работу библиотекарем без права общаться с читателями. В последние годы своей подвижнической жизни она встречалась с единомышленниками и с близкой по духу и вере Екатериной Арской. После нового ареста осенью 1937 года их и допрашивали с пристрастием в одно время, добиваясь показаний даже с помощью сломленного духовника, но эти святые и сильные верой женщины, выдержали всё. Их расстреляли в один день и в одном месте с десятками других приговорённых к смерти 17 декабря 1937 года.
Спустя время Кира Оболенская и Екатерина Арская были полностью реабилитированы. И только в новом, уже двадцать первом веке они причислены к лику святых и теперь помогают верующим в их молитвенных просьбах из своего небесного монастыря, свет которого виден и на свирских берегах.

← Назад к списку новостей