Свирлаг генерала Снесарева
28.09.2020
СВИРЛАГ ГЕНЕРАЛА СНЕСАРЕВА

Одним из знаменитых узников Свирлага был человек, сделавший для России столь много, что имя его должно быть вписано в нашу историю золотыми буквами.
Он родился в семье священника через четыре года после отмены крепостного права. Мог стать благодаря всесторонним талантам блестящим математиком, оперным певцом, этнографом, но посвятил основную часть своей долгой и яркой жизни защите Отечества. В 1889 году, в годы правления императора Александр III, имя Андрея Снесарева было выбито на мраморной доске Алексеевского пехотного училища. А уже при царствовании Николая II Андрей Евгеньевич блестяще заканчивает Академию Генерального Штаба и отправляется в разведывательную командировку в Афганистан и Индию. По итогам этой опасной и увлекательной поездки будущий генерал подготовил немало научных публикаций, а в Туркестане командовал Памирским пограничным отрядом. В первый год двадцатого столетия он становится действительным членом Русского Географического Общества. Его научные выступления звучат на международных конгрессах в европейских странах, он продолжает изучать и восточные языки, при этом выполняя важные задания и на границе с Австро-Венгрией.
Андрей Евгеньевич ещё до начала Первой мировой войны был награждён за большие заслуги перед Отечеством четырьмя орденами. А на фронте был с её первых дней, начав ратный путь с командования полком. Лично участвовал в 75 боях с противником, воодушевляя своих храбрых солдат примером бесстрашия и отваги. За три года этой кровопролитной войны был получил множество боевых наград, Георгиевское оружие, став кавалером трёх орденов. Генерал тяжело переживал за судьбу своей Родины, которой честно и самоотверженно служил более четверти века, многократно рискуя жизнью.
После откровенной беседы со своим знаменитым командиром, генералом Брусиловым он перешёл в Гражданской войне на сторону Красной армии, помогая её победам в решающих сражениях. А после этой войны возглавил Академию Генерального Штаба, преподавал и в других академиях, готовя высший командный состав РККА. За становление вооруженных сил новой России он был награждён в 1928 году почётным званием «Герой труда», продолжал заниматься плодотворной научной деятельностью, принося стране огромную пользу. Но в 1930 году выдающийся деятель и Герой Первой мировой войны, достигший пенсионного возраста, был арестован. Сталин лично решил заменить расстрел своего давнего недруга десятью лагерными годами.
Так и оказался прославленный генерал и учёный узником без вины на свирских берегах, по которым получил право ходить без конвоя, но от работы, не смотря на почтенный возраст, освобождён не был. Он детально описал жизнь в Свирлаге в своих дневниках, которые полностью ещё негде не публиковались. Внук генерала Андрей Андреевич поделился с нами ценными для краеведения записями, которые интересно сверять с теми местами, которые подробно описывает этот великий деятель России, вынужденный спать в одной палатке с матёрыми уголовниками. Предлагаем вниманию читателей описание одного из апрельских дней 1932 года.

«Льет дождь, грязь разболталась, перспективы движения за 23 километра очень неприветливы. Я дочищаю хвосты и готовлюсь к походу. Я вспоминаю, как разували одних людей, чтобы обуть других. Главное, конечно, непролазная беднота, о которой так презрительно отзываются англичане… Я присутствовал при учете, с кого можно снять. Подсчитали всех, начиная с совхоза. Удивительно, как они могли припомнить все сапоги, которые можно было снять. Из канцелярии выбор покатился до рабочих, которые или работали периодически, или в суши. Сапог оказалось мало, перешли к подсчету ботинок. Сам процесс снимания протекал иногда резко и неприятно. Один урок впал в истерическое состояние и с него стащили насильно; Попченко также боролся в меру сил, но изнемог. Что касается высшего персонала, то он остался в сапогах (Совхоз, Дехтярюк, Матвеев…), а некоторые ответили просто грубостями… словом – мир насилия и наглости… Зато малые из канцелярии на другой день щеголяли в лаптях, пока их не сменили на рваные ботинки. Впрочем, скоро все на них оказалось или старое, или старого качества. В этой механике мне многое не ясно; шум был, было насилие, особенно блистало служебное рвение и не по национальной ненависти или честолюбию, а по врожденному отсутствию созидательного чутья… Результат яркий сказался внизу, где он захлестнул 3-ю категорию. Как я сказал, большинство их пошло в лаптях или рваных ботинках. Конечно, ни один из них не унес на ногах приличных казенных сапог…
Мы голодны, а ведь Дуров каких только животных не приручает голодом, да еще заставляет представлять самые невероятные вещи! Мы страшно все тоскуем по семьям и за лишнюю весть домой мы готовы многим поступиться.
Но особенно интересен тип десятника, как детище этой социальной попытки. Надо вытянуть из людей труд и по возможности полный. Как это сделать? Для этого существует десятник, на плечи которого главным образом и ложится бремя этой задачи. Подбираются особые люди, все они хорошие и гибкие, говоруны, умеющие убедить, приласкать, укорить, пошутить и т.д., особенно они сильные ругатели и в этом отношении поспорят с матросами, большие они сердцеведы и к каждому подходят по-своему. Они хитры, наглы, брехуны, иначе им не прожить, по природе это напористые, дерзкие, жизненные люди. По существу, они борются против природы и потому часто изнемогают, спиваются, попадаются в своеволии, во взятках…»

← Назад к списку новостей