История Согиниц в воспоминаниях старожилов
27.12.2019
ИСТОРИЯ СОГИНИЦ В ВОСПОМИНАНИЯХ СТАРОЖИЛОВ

Мы уже рассказывали, как ценны для краеведения материалы, собранные за много лет по истории деревни Согиницы дачником из Санкт-Петербурга Анатолием Беззубиковым. Он обошёл каждый дом, неторопливо и основательно опросив местных жителей о прежней жизни когда-то большого куста окрестных деревень, набрав более трёх сотен страниц по истории только небольшой части Подпорожского района. Вот что исследователь записал о военном времени в семье Каноевых:

"Финны подошли близко к Согиницам, и начальство всех жителей стало эвакуировать: посадили на телеги, повезли в Токари. Женщины уезжать не хотели, председатель колхоза в воздух стрелял из ружья. По пути растащили всё, что было в магазине и на маслозаводе. Не доезжая до Заозерья, остановились на ночевку в лесу, ибо сломалось несколько телег. Начальство уехало вперед и успело уйти с нашими войсками за Свирь - уехали по железной дороге. А бабы с детьми три дня и три ночи прожили в лесу. Стоял холодный сентябрь, дети попростужались.
Стрельба переместилась на юг к Свири, тогда все вернулись по домам. Тут и финны в деревню пришли. Сперва было неплохо. Всем выдавали паек: 12 килограммов муки на месяц, хлеб, сахар. К тому же до прихода финнов крестьяне разобрали колхозный скот по домам: на семью досталось по две коровы. Но сладкая жизнь продолжалась недолго. В ноябре вышел приказ: карелы остаются на местах, а русские отправляются в лагеря.
Увозили русских на больших финских телегах на резиновом ходу. Все Каноевы, семь человек - мать, отец, Анна, старшая сестра и сноха с двумя детьми - попали в лагерь №5 в Петрозаводске. Лагерь был у старого вокзала. Финны использовали под лагерь бывшие железнодорожные общежития. Обнесли их колючей проволокой и поставили по углам вышки.
Каноевым отвели избу, мебели никакой, из посуды одна кастрюля. Пошли в потемках искать по пустым избам, чем бы разжиться. Вошли в большой сарай, а там лежат трупы финских солдат. Испугались, убежали.
Это и стало их первой работой - с покойниками. Привозили убитых финнов с фронта: из Олонца и Вознесенья на машинах, а из Важин на платформах по железной дороге. Складывали трупы в бараке, там они оттаивали. Наши женщины мертвецов обмывали, пришивали руки, ноги - иногда чужие. Одевали. Укладывали в гробы. Гробы обивали белым бумажным полотном. Черный крест рисовали на крышке. Писали адрес. Грузили на платформы в несколько ярусов и отправляли, как посылки, на родину в Финляндию.
В прифронтовой полосе финны много строили - дороги, мосты. Работали военнопленные и гражданские из лагерей. Молодежь, в том числе и Анну, отправили из лагеря на работу, а остальные Каноевы - старики и дети - остались. Паек был маленький, голодали. За проволоку выйти было нельзя - охраняли строго. За провинность секли розгами. Одна женщина от побоев умерла. А половина лагеря умерла от голода и болезней. Умерла старшая сестра Анны, умерла сноха, оставив двух детей. Отец умер в лагере для военнопленных, куда его, 72-летнего, перевели. Анна об этом узнала не сразу.
Три года она работала на финнов: лес заготавливала, уголь жгла, окопы рыла. Исколесила всю Карелию. Сперва была в Орзеге, это 22 километра от
Петрозаводска, потом в Ужесельге, 12 километров к югу от Петрозаводска, затем в Илемсельге, за Кондопогой, километров 70 от Петрозаводска, в Вотнаволоке на Онеге, в Конге, Манге, Лижме, Святозере. Жили в избе по 40 человек. Финны их кормили и еще по 50 марок в день платили. Особо не обижали, но сон охраняли. Все три года под охраной проработала Анна.
Когда началось наступление наших войск, Анна работала в Вескелицах в Пряжском районе в 130 километрах от Петрозаводска. Финны выдали им двухнедельный паек - галеты, сахар, - сказали: "Ювясти (до свидания), девушки. Скоро ваши придут", - и ушли. Потом пришли наши: сперва разведка, а за ней войска.
Анне еще до освобождения сообщили, что мать с внуками живет в деревне Вашкели. Финны к тому времени отпускали гражданских из лагерей на хозяйство в деревни. Дело было в июле 44-го. Отправилась Анна к матери. Шла по лесным карельским дорогам. С обеих сторон таблички "мины" или "мин нет". Иногда военные подвозили. Пригодился финский паек.
Нашла и мать, и племянников. До сентября работала в колхозе там же в Вашкелах. Картошка уже поспела, тут Анну решили забрать на лесозаготовки. Но мать в сельсовете поплакалась, попросилась домой. И разрешили им вернуться всем четверым.
Продали картошку председателю за 600 рублей, пошли да задержались на несколько дней в соседней деревне у земляков. Пока прохлаждались, Анну все-таки взяли на лесозаготовки в Интерпоселок. Но работала она там немного. Опять мать поплакалась начальнику и опять их отпустили - дали справку.
Добирались, как могли. Груз невелик, да дети маленькие. Шли пешком, подвозили военные машины. Останавливались в деревнях, люди кормили, укладывали ночевать. Так добрались до Петрозаводска.
Купили билеты на деньги, вырученные за картошку, приехали в Токари. Ночью приехали. До Согиниц 20 километров. Пошли опять пешком, но дети быстро устали. В Заозерье мать с ребятами заночевала, а Анна добралась до Согиниц, разбудила председателя колхоза. Тот дал лошадь и телегу.
Уже вечером привезла Анна своих домой, а дома нет - на дрова разобрали. Заночевали у родственников. Узнали, кто жив, кто погиб, кто умер. Начали жить снова..."

← Назад к списку новостей