Зарубки минувшей войны
05.06.2018
Зарубки минувшей войны
(Репортаж со съёмок документального фильма «Переправа»)
Давно хотелось снять правдивое кино о тревожной для Лодейного Поля и всего Присвирья
осени 1941 года, когда к берегам Свири после прорыва у старой русско-шведской границы рвались
дивизии финского шестого корпуса.
  В те первые сентябрьские дни остановить хорошо
вооружённую и умеющую воевать армаду было некому. Гитлер и Маннергейм планировали южнее
Свири создать для осаждённого Ленинграда второе блокадное кольцо, при котором не было бы и
«Дороги жизни», а Сталин, осознав опасность, приказал остановить финнов на Свири любой ценой
и направить к ней несколько боеспособных дивизий и авиационных полков. Только времени для
создания надёжной обороны почти не оставалось, поэтому важен был тогда каждый час, каждый
солдатский подвиг, пока воинские эшелоны спешили к станции Лодейное Поле…
Наша съёмочная группа в первую субботу июня приступила к созданию документального фильма с
рабочим названием «Переправа». В первый же день известный в Санкт-Петербурге режиссёр
Евгения Гореликова вместе с операторами и помощниками съёмочной группы смогла увидеть
трудные будни поисковиков, а поисковики поняли, что съемки даже документального кино - дело
тоже не из лёгких. Бойцам поискового отряда «Переправа» пришлось изрядно помучаться,
работая на камеру по несколько дублей и подбирая, казалось бы, простые и идущие от души слова
под прицелами камер и по команде "Мотор!" Многие люди психологически замыкаются перед
микрофоном и начинают подбирать пафосные фразы, поэтому съёмочной группе приходится
применять немало профессиональных секретов, чтобы вернуть героев в их обычное на беседах
состояние. Но увиденное и отснятое на местах былых боёв вызвало у всей съёмочной команды
большое и искреннее уважение к тем поисковикам, которые в свои выходные дни без какой-либо
корысти, по зову сердца, идут по изрытым воронками, ячейками и траншеями лесам, слушают писк
своих металлоискателей, прокалывают щупами слежавшуюся землю и копают её, порой
вычерпывая из ям воду, тщательно очищая каждую найденную солдатскую косточку, каждый
предмет...
Первый день съёмок на Свири завершился катанием на катере Лодейнопольского спасательного
отряда, чтобы можно было при закатном свете снять насыщенные пулями и осколками войны
свирские берега в разных ракурсах. А второй съёмочный день начался с полёта над Свирью на
маленьком французском самолёте, пилот и владелец которого Владимир Моисеев взял на борт
сразу двух операторов и летал по их просьбе на разных высотах. Эти материалы пригодятся для
эпизода о воздушных боях. А потом командир отряда "Важинский поисковик" Юрий Шершнёв
рассказал, как в стенах Подпорожской школы № 1 имени А. С. Пушкина в сентябре 1941 года
героически оборонялись окружённые солдаты и офицеры штаба 1078-го полка 314-й стрелковой
дивизии. Школу обороняли 120 воинов, а вырвались из окружения со знаменем и кассой полка
только пять человек. Финские оккупанты, как правило, закапывали тела убитых противников
поблизости, так что 115 защитников Подпорожья так и лежат либо под старым зданием школы,
либо где-то рядом…
Среди малоизвестных трагических страниц нашей военной истории требует дальнейшего изучения
и гибель большой группы наших солдат, которые 14 сентября 1941 года в двух железнодорожных
вагонах поехали на станцию Свирь, чтобы оказать помощь отступающему 100-му истребительному
батальону. Юрий Шершнёв выяснил в финских боевых донесениях, что отправленных на подмогу
бойцов на уже захваченной станции ждала засада.Как только двери двух вагонов открылись, по
ним ударили пулемётные очереди. Убитых солдат было столько, что оккупанты вывезли их на
двенадцати подводах. Место захоронения этих не успевших вступить в бой воинов пока не
обнаружено, неизвестно до сих пор по имеющимся у поисковиков документам, из какого
подразделения были эти молодые солдаты.
Давно хотелось детально и на месте прорванной финнами линии обороны узнать, как
началось в сентябре 1941 года нашествие финских оккупантов к свирским берегам. Для
этого мы отправились в соседний Олонецкий район. Вся наша съёмочная группа, затаив
дыхание, слушала командира поискового отряда "Олонецкая оперативная группа" Олега
Левашова. Он рассказывал о трагических событиях возле того места у реки Видлицы, где
после трёхчасовой артподготовки захваченные финнами танки Т-26 переправились по
понтонному мосту и смяли удерживаемую нашими поредевшими войсками сорок дней
оборону. Место этого прорыва сохранилось и на военных фотографиях 1941 года, а на
политом солдатской кровью поле собраны ещё не все защитники последнего перед
Свирью рубежа.
Спустя многие десятилетия после окончания в наших краях войны мы можем видеть в местах боёв
только осыпавшиеся и заросшие воронки от когда-то рвущих нашу землю мин, бомб и снарядов. А
нам во время съёмок удалось запечатлеть свежую воронку. Олег Левашов показал то место возле
старого блиндажа, куда вражеский самолёт сбросил авиабомбу. В войну она не разорвалась,
поэтому сапёрам пришлось подорвать её для безопасности уже в мирное время.
А потом мы идём сначала по грунтовке, по которой ровно через месяц после начала Великой
Отечественной войны били из засады финские миномёты с пушками и пулемёты. Здесь погибала
на марше колонна 7-го мотоциклетного полка, получившего приказ оборонять карельскую деревню
Большие Горы, у старой русско-шведской границы. До уже занятой деревни наши военные
мотоциклисты, призванные задолго до войны из казахстанских степей и кавказских гор, не доехали
около пяти километров. Для лесных солдат Финляндии, привыкших нападать на более сильного
противника неожиданно, все они были русскими. Справа у попавшего под смертоносный огонь
полка была река, а слева - топкое болото, в котором они попытались укрыться, стоя порой и по
горло в болотной жиже, отстреливаясь и понимая, что спастись уже невозможно, но есть шанс
отомстить за себя и за гибнущих рядом парней.
Мне думалось в этом гиблом для кадровых военных месте, что они бы очень пригодились вскоре
на видлицком рубеже обороны, а потом и на свирском, только прежних роковых ошибок, увы, не
исправить...
Бредём по темному, будто от горя, молодому лесу. То в одном, то в другом месте встречаем
рубашки гранат, треснутые стёкла и шланги с коробками от противогазов, заржавевшие сапёрные
лопатки, которыми нельзя было окопаться в болоте. В одной каске ровное отверстие от
снайперской пули, ударившей нашего солдата прямо в лоб, в боку другой каски разрыв с вмятиной
от осколка. На них ещё сохранилась краска, но давно смылась солдатская кровь. Где-то валяются
опустевшие пулемётные диски, гильзы россыпью и последние для кого-то патроны…
Комары вьются тучами, но ведущий нас опытный командир карельских поисковиков Олег Левашов
сразу посоветовал не мазаться и не прыскаться средствами от гнуса, ведь при долгой ходьбе
через буреломы и по болотным кочкам, химическая защита стекает вместе с потом за считанные
минуты. Про опасных клещей уже стараемся не задумываться, а упрямо лежащую на нашем пути
гадюку обходим стороной, понимая, что мы гости в её болотном доме. Нам терпеть эти муки от
насекомых и опасного соседства всего пару часов, поэтому все терпят, помня о солдатской
доблести, а трудней всего работать, не отмахиваясь, оператору и герою этого эпизода...
Перед нами среди низкорослых сосенок россыпь белых шаров пушицы. Они, словно светлые души
погибших здесь в 1941 году почти трёхсот солдат, трепещут на легком ветру. Возле вырытой в
болотном торфе ямы командир отряда показывает нам редкую находку. На толстой палке после
того разгрома из засады мотоциклетного полка один из финнов дотошно сделал тридцать зарубок
и воткнул её возле залитой водой воронки, в которую его сослуживцы стащили тридцать убитых
ими за сорок минут русских солдат. Ям таких здесь должно быть не меньше десятка. Подобные
находки могут пригодиться и другим поисковикам, чтобы знать число отмеченных финнами после
боя наших бойцов...
Олег рассказывает, что убитых здесь солдат финны сбрасывали в воронки раздетыми, но
поисковики нашли в этой болотной яме ложку с именем казахского парня, за которой спустя 77 лет
после гибели приедет его родственница. Перед войной он успел прислать домой фотографию на
фоне своего мотоцикла. Вся родня гордилась, что на солдатской службе он оседлал железного
коня. Теперь будут хранить в далёком от нас Казахстане рядом с этим портретом его именную
ложку…
А подобных уроков нашей истории в памяти командира поискового отряда "Олонецкая
оперативная группа" Олега Левашова ещё немало…
Пётр Васильев
Фото автора

← Назад к списку новостей