Последний бой седьмой роты
08.05.2018
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ СЕДЬМОЙ РОТЫ
(«Вахта памяти – 2018»)
Не все проезжающие по объездной дороге мимо посёлка Свирьстрой, догадываются, что она проложена по насыщенной солдатской кровью фронтовой полосе, на которой погибли многие воины тревожной осенью 1941 года и в холодном апреле 1942-го.
Да и в другие годы финской оккупации Присвирья война продолжала уносить и калечить жизни стойких защитников свирских берегов. Первыми навстречу наступающим финским полкам здесь выдвинулись буквально с эшелона новобранцы 314-й стрелковой дивизии из Казахстана, державшие оборону на огромной площади в сто километров почти два месяца. С 24 сентября 1941 года рядом с ними возле Свирьстроя с походного марша в бой вступили бойцы 21-й стрелковой дивизии, переброшенной из Приморского города Спасск Дальний. Только за несколько осенних недель было убито почти полтысячи её бойцов, мобилизованных из разных уголков нашей необъятной Родины. Местом их захоронения в журнале безвозвратных потерь указана деревня Тененичи, но многие солдаты так и остались лежать там, где настигли их вражеские пули или осколки. Кого-то из убитых стащили в воронки, кого-то засыпали землёй в окопе или ячейке, а кто-то так и остался лежать на поверхности, укрытый лишь пожухлой листвой и травой. Быть может, новые артобстрелы и бомбёжки перемешивали их с землёй. Возможно, распахивали поля боя вместе с останками воинов трактора, чтобы растить послевоенные урожаи, а потом и дорожная техника расширяла полотно там, где умирали от смертельных ран солдаты…
Опытные поисковики начинают работать перед выходом в такое поле солдатской славы с боевыми донесениями противника. К сожалению, в документах наших штабов много неточностей, а у тех же финских оккупантов каждый бой расписан чуть ли не по минутам. Командир отряда «Переправа» Дмитрий Рыполов показывает мне одно из таких донесений.
В тот октябрьский день седьмая стрелковая рота 3-го стрелкового батальона 116-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии в ходе разведки нашла брешь в обороне противника и скрытно заняла позицию у моста через ручей. Выстрелами по вражеским связистам бойцы открыли себя. Для их уничтожения финнами был направлен особый отряд егерей лейтенанта Ярмунена. Для огневого подавления его усилили половиной пулеметного взвода. Жестокий бой дошёл почти до рукопашных схваток. Противники сблизились на расстояние броска гранат. Седьмая рота упорно отбила эту атаку, но вынуждена была беречь боеприпасы, оказавшись в окружении.
В ночь на 10 октября финские разведчики засекли все четыре пулемётных точки окруженной седьмой роты. Ранним утром двое егерей подкрались к пулеметному расчёту, неожиданной атакой ворвались в окопы и убили десять наших парней, захватив их пулемёты. Затем финны из засады подожгли противотанковым ружьём дом, в котором укрывались многие бойцы и начали штурм. Выбегавших из горящего дома солдат косили пулемётные очереди, автоматы и противотанковое ружьё. Красноармейцы падали от кинжального огня целыми группами, но кто-то из них успел добежать до окопов и меткими выстрелами отогнать противника. Финнам пришлось отступить. И тогда через несколько часов их отряд был усилен диверсионной группой. Под прикрытием дыма от горевшего дома диверсанты подкрались и добивали наших бойцов в упор… После 14 часов всё было кончено. А для нашего командования погибшая в окружении седьмая рота стала числиться пропавшей без вести…
Спустя семь с лишним десятилетий после того кровопролитного боя, поисковые отряды перекапывают здесь тяжёлую глинистую землю, чтобы найти всех, кто погиб в октябрьском бою. Участок для раскопок, по слова поисковиков, тяжелый. В плотных пластах глинозёма куски кирпича, железные предметы. А на глубине стоит вода, которую нужно вычерпывать. После войны на этом поле боя проводилась мелиорация, прокладывался кабель. Поэтому не везде можно работать с металлоискателем. Горы строительного мусора остались после строительства моста и расширения дороги. Дорожные работы, вероятно, поглотили и часть останков бойцов. В таких трудных условиях пока удалось найти останки восьми бойцов геройски погибшей седьмой роты, о подвиге которой удалось узнать из финского боевого донесения.
В масштабе всей войны и даже Карельского фронта этот бой был местного значения, каких можно насчитать тысячи, но проезжающим всего в десятках метрах от этого места людям нужно помнить о погибшей в окружении седьмой роте. Поисковики хотят поставить памятный крест её бойцам, до конца выполнившим свой воинский долг. Даже финны писали в донесении об упорстве этих солдат.
А я провёл на этом поле с поисковиками только один день, чтобы вновь на себе ощутить трудности «Вахты памяти». Надев перчатки и получив щуп с лопатой, начинаю воскресное утро рядом с ними, уже поднявшими в прошлые выходные дни на этом заброшенном поле останки троих бойцов. Прокалываем щупами довольно плотный глинозём, слушая стуки о камни, железо или что-то ещё. Попискивает, реагируя на стрелянные гильзы и патроны чувствительный металлодетектор, снижая свою тональность при сближении с железом другой исторической эпохи или с крупным осколком. В этом эхе войны каждый сильный звук – призыв браться за лопату. Довольно быстро натираю с непривычки ладони до кровавых мозолей и ощущаю боль в мышцах рук и спины. Но виду, что очень устал от копания тяжёлого грунта, собратьям-поисковикам не показываю, на их шутки реагирую улыбкой, продолжаю продираться сквозь кустарник и бродить по осыпавшим окопам, хотя к концу дня почти валюсь с ног от усталости. Ведь парни работают в таких трудных условиях уже не первый год, ведь в этой же тяжёлой земле рыли глубокие окопы перед своим последним боем молодые парни седьмой роты.
А когда Дмитрий Рыполов с помощью глубинного детектора стал обследовать место прошлогоднего раскопа, где был поднят безымянный боец, то нашёл простреленный вражеской пулей солдатский котелок с нацарапанными на нём буквами. Мы снова перелопачиваем тяжёлые пласты глинистой земли, которая отдала подсумки с патронами и крышку от другого котелка. Там тоже угадывается предсмертное окопное творчество, которое теперь может помочь в поисках погибших в 1941 году ребят из седьмой роты. Нацарапанные буквы поисковик отряда «Переправа» Иван Осадчий тщательно сверил с архивами погибших и уже на другой день смог вернуть имя погибшего в октябре 1941 года солдата. Котелок принадлежал стрелку Николаю Клюеву 1920 года рождения, призванному из Орловской области. Как раз его останки были обнаружены отрядом в этом месте и захоронены в прошлом году на братском кладбище посёлка Свирьстрой. Благодаря новой находке, имя его возвращено поисковиками из списка пропавших без вести и неизвестных защитников Отечества. А впереди новые трудные поиски в выходные дни, пока не будет достойно похоронен последний солдат Великой Отечественной войны…

← Назад к списку новостей